долой хуястых сволачей!!!!!!
МУЖЬЯМ В РОССИИ НИКТО НЕ МЕШАЕТ БИТЬ ЖЕН. Что заставляет женщин терпеть побои и издевательства? Объяснения в таких случаях похожи друг на друга как близнецы: извинялся, обещал исправиться, боялась остаться одна...
- Сперва он меня не бил — просто изводил скандалами на пустом месте, агрессией, направленной на весь мир и т.д. А потом появилось и рукоприкладство... Но первое время я, как и многие женщины в моей ситуации, верила, что все наладится и изменится. Тем более, что Игорь после скандалов и оплеух всегда просил прощения, изображал раскаяние и устраивал «медовый месяц»... Потом я ужестала пытаться расстаться с ним «по-хорошему», но ничего не выходило – у него ключи от моего дома, его квартира находится на соседней улице, мы даже работали в одной организации, то есть, я была всецело в его «радиусе влияния». И неоднократные выяснения отношений, во время которых он соглашался расстаться, заканчивались тем, что он возвращался среди ночи в те же сутки...
Но, избив Катерину в последний раз, Игорь сам решил уйти, заявив напоследок, что жена его не устраивает и жить с ней он больше не желает.
- У меня лицо в крови, в доме погром, а в душе все от счастья прыгает — наконец-то! - вспоминает женщина.
Однако оставлять супруга безнаказанным она не хотела.
- Когда он ушел, и мне удалось забрать у него ключи от своей квартиры, я обратилась в милицию. Они говорят — идите в травмпункт, снимайте побои, получайте заключение. Я съездила, сделала. Потом приехал наряд, смотрели квартиру, фотографировали погром. После чего я стала ждать новостей. По истечении 10-дневного срока звоню — мне говорят, что прокурор продлил на 30 дней срок исполнения. Хотя они даже документы из судмедэкспертизы не забрали для передачи в суд! Меня успокаивают, говорят, сегодня прямо заберем, не волнуйтесь! А через 30 дней я узнаю — выписали отказ в возбуждении уголовного дела. Формулировка такая – «В ходе рассмотрения проверки установлено, что акт судмедэкспертизы гражданки Самохиной не готов, а срок рассмотрения материала проверки, согласно статье 144 УПК РФ, истек. На основании чего в возбуждении уголовного дела отказать». Сами срок тянули, и сами ввиду этого отказали!
После этого Катерина потратила 20 тысяч рублей на юриста, который ей грамотно написать жалобы в Управление внутренних дел и прокуратуру Лобни, УВД и прокуратуру Московской области, генпрокуратуру РФ… В ответ — тишина. Заодно, кстати, занесла полный пакет документов в общественную приемную уполномоченного по правам человека Эллы Памфиловой – тоже никакого ответа.
Считается, что для предотвращения семейного насилия в чистом виде вполне достаточно Уголовного кодекса.
Однако, в случае внутрисемейных проблем система дает сбой – чисто российский, «менталитетный». Идиотская приговорка «бьет, значит любит» настолько прочно отложилась в головах поколений, что полиция целенаправленно игнорирует такие факты, расценивая их как «дело житейское», как нечто «не входящее в их компетенцию». Побои, синяки и ссадины, моральное унижение, слезы и горе женщин полиция игнорирует в пользу «реальной работы» - расследования краж, грабежей, убийств и всего прочего, что традиционно принято считать компетенцией полицейских. Участковые объяснили, почему так происходит – увы, отчасти в этом вина и самих пострадавших от семейного насилия, наших несчастных многотерпеливых женщин, которые уже на следующий день готовы «понять и простить», и делать это бесконечное количество раз. Мало кто намерен целенаправленно идти до конца, чтобы радикально изменить свою несчастную жизнь – развестись и посадить в тюрьму садиста, поэтому-то полиция и не видит в таких делах перспективы.
Во властных кругах давно ходят разговоры о специальном целевом законе по защите от семейного насилия. К примеру, законопроект «Об основах социально-правовой защиты от насилия в семье» появился еще в 1997 году, пару лет мусолился в Думе, после чего был забракован и забыт.
Звучит и иная логика – чтобы наказать супруга-садиста, наносящего женщине побои и травмы, не нужно каких-то «спецзаконов» - достаточно обычного УК, желания самой пострадавшей и всего-навсего адекватного выполнения полицией своих же обязанностей. Однако семейное насилие – многолико. Далеко не всегда его проявления очевидны, далеко не всегда можно зафиксировать побои. Домашний садизм проявляется в диктаторских отношениях, моральном унижении, манипулировании детьми, постоянном контроле над тем, что делает женщина, в запрете на общение с близкими людьми, в создании экономической зависимости. Сделать жизнь невыносимой и довести человека до петли можно, не прикасаясь к нему пальцем. Изобретательность садистов не знает границ.
На сайте Президента страны висит масса баннеров разных госпрограмм – по защите амурского тигра, белухи, белого медведя, ирбиса, дальневосточного леопарда... Увы — женщин в этом списке нет.(с)
- Сперва он меня не бил — просто изводил скандалами на пустом месте, агрессией, направленной на весь мир и т.д. А потом появилось и рукоприкладство... Но первое время я, как и многие женщины в моей ситуации, верила, что все наладится и изменится. Тем более, что Игорь после скандалов и оплеух всегда просил прощения, изображал раскаяние и устраивал «медовый месяц»... Потом я ужестала пытаться расстаться с ним «по-хорошему», но ничего не выходило – у него ключи от моего дома, его квартира находится на соседней улице, мы даже работали в одной организации, то есть, я была всецело в его «радиусе влияния». И неоднократные выяснения отношений, во время которых он соглашался расстаться, заканчивались тем, что он возвращался среди ночи в те же сутки...
Но, избив Катерину в последний раз, Игорь сам решил уйти, заявив напоследок, что жена его не устраивает и жить с ней он больше не желает.
- У меня лицо в крови, в доме погром, а в душе все от счастья прыгает — наконец-то! - вспоминает женщина.
Однако оставлять супруга безнаказанным она не хотела.
- Когда он ушел, и мне удалось забрать у него ключи от своей квартиры, я обратилась в милицию. Они говорят — идите в травмпункт, снимайте побои, получайте заключение. Я съездила, сделала. Потом приехал наряд, смотрели квартиру, фотографировали погром. После чего я стала ждать новостей. По истечении 10-дневного срока звоню — мне говорят, что прокурор продлил на 30 дней срок исполнения. Хотя они даже документы из судмедэкспертизы не забрали для передачи в суд! Меня успокаивают, говорят, сегодня прямо заберем, не волнуйтесь! А через 30 дней я узнаю — выписали отказ в возбуждении уголовного дела. Формулировка такая – «В ходе рассмотрения проверки установлено, что акт судмедэкспертизы гражданки Самохиной не готов, а срок рассмотрения материала проверки, согласно статье 144 УПК РФ, истек. На основании чего в возбуждении уголовного дела отказать». Сами срок тянули, и сами ввиду этого отказали!
После этого Катерина потратила 20 тысяч рублей на юриста, который ей грамотно написать жалобы в Управление внутренних дел и прокуратуру Лобни, УВД и прокуратуру Московской области, генпрокуратуру РФ… В ответ — тишина. Заодно, кстати, занесла полный пакет документов в общественную приемную уполномоченного по правам человека Эллы Памфиловой – тоже никакого ответа.
Считается, что для предотвращения семейного насилия в чистом виде вполне достаточно Уголовного кодекса.
Однако, в случае внутрисемейных проблем система дает сбой – чисто российский, «менталитетный». Идиотская приговорка «бьет, значит любит» настолько прочно отложилась в головах поколений, что полиция целенаправленно игнорирует такие факты, расценивая их как «дело житейское», как нечто «не входящее в их компетенцию». Побои, синяки и ссадины, моральное унижение, слезы и горе женщин полиция игнорирует в пользу «реальной работы» - расследования краж, грабежей, убийств и всего прочего, что традиционно принято считать компетенцией полицейских. Участковые объяснили, почему так происходит – увы, отчасти в этом вина и самих пострадавших от семейного насилия, наших несчастных многотерпеливых женщин, которые уже на следующий день готовы «понять и простить», и делать это бесконечное количество раз. Мало кто намерен целенаправленно идти до конца, чтобы радикально изменить свою несчастную жизнь – развестись и посадить в тюрьму садиста, поэтому-то полиция и не видит в таких делах перспективы.
Во властных кругах давно ходят разговоры о специальном целевом законе по защите от семейного насилия. К примеру, законопроект «Об основах социально-правовой защиты от насилия в семье» появился еще в 1997 году, пару лет мусолился в Думе, после чего был забракован и забыт.
Звучит и иная логика – чтобы наказать супруга-садиста, наносящего женщине побои и травмы, не нужно каких-то «спецзаконов» - достаточно обычного УК, желания самой пострадавшей и всего-навсего адекватного выполнения полицией своих же обязанностей. Однако семейное насилие – многолико. Далеко не всегда его проявления очевидны, далеко не всегда можно зафиксировать побои. Домашний садизм проявляется в диктаторских отношениях, моральном унижении, манипулировании детьми, постоянном контроле над тем, что делает женщина, в запрете на общение с близкими людьми, в создании экономической зависимости. Сделать жизнь невыносимой и довести человека до петли можно, не прикасаясь к нему пальцем. Изобретательность садистов не знает границ.
На сайте Президента страны висит масса баннеров разных госпрограмм – по защите амурского тигра, белухи, белого медведя, ирбиса, дальневосточного леопарда... Увы — женщин в этом списке нет.(с)