Почему все больше людей поддерживает однополые браки, в то время как у репродуктивных прав женщин не так много защитни_ц? Недавно штат Индиана (США) попытался привязать противостояние однополым бракам к свободе вероисповедания, и это вызвало массовые протесты по всей стране. В то же время Верховный Суд позволил религиозным работодатель_ницам отказываться покрывать страховкой расходы своих работниц на контрацептивы (речь идет даже не об абортах, а о контрацепции), и из-за новых законов абортные клиники вынуждены прекращать свою деятельность, так как в очередном штате ввели абсурдные ограничения на аборты. И где же волна возмущения по всей стране? Большинство житель_ниц США в той или иной степени поддерживают идеи про-чойс – на запрете абортов настаивает только незначительное меньшинство. Если вспомнить, что каждая третья женщина делает хотя бы один аборт за свою жизнь, и у большинства этих женщин есть кто-то, кто им помогает в этой ситуации – родители, партнер_ки, по_други, – то отсутствие достойного ответа на наступление на женские репродуктивные права значит, что люди, которые сами воспользовались привилегией легального и безопасного аборта, тоже молчат.
СМИ изображают право на брак и репродуктивные права как проявления "столкновения ценностей", как будто эти две проблемы неотделимы друг от друга. Но, видимо, они не так уж похожи, как мы думаем.
1. Когда мы говорим о праве на брак, мы говорим о любви, романтике, семье, домашнем очаге. Люди любят говорить про любовь. Право на брак привязывает любовь к семейным ценностям и расширяет консервативный институт, которой уже потерял большую часть своей принуждающей социальной силы и стал опциональным для миллионов людей. Брачные права для ЛГБТ+, таким образом, укладываются схему: чужаки получают доступ к чему-либо только тогда, когда это что-либо теряет свою ценность. Именно поэтому женщины сейчас могут заниматься историей искусств, а афроамерикан_ки выигрывают поэтические конкурсы. То есть однополый брак не представляет собой угрозу институту брака, как утверждают его религиозные противни_цы, а наоборот является необходимым обновлением этого устаревшего института.
Когда же мы говорим о репродуктивных правах, мы говорим о сексе и о сексуальной свободе – о "противоположностях" брака. Разговор о репродуктивных правах разрушает образ женщины как целомудренной самоотверженной матери, зависимой от своего мужа, и заменяет его образом независимой, сексуально раскрепощенной и даже, возможно, не такой уже самоотверженной женщины. Неважно, что в современной жизни нельзя обойтись без контрацепции, что аборт старше сексуальной революции на тысячи лет, что множество женщин, делающих аборт, состоят в браке и что большинство (около 60%) женщин, делающих аборт, уже имеют детей. Контрацепция и аборт позволяют женщинам – и мужчинам – заниматься сексом без наказания, то есть "не нести за него ответственность". И наша пуританская культура отвечает: "Ты должна платить за свое греховное удовольствие!"
2. Однополые браки нужны мужчинам. Хотя большую часть однополых браков заключают лесбиянки, даже разговорное выражение "гей-брак" классифицирует его как мужскую тему. И поэтому в однополом браке заинтересованы все, ведь интересы мужчины – это общие интересы. Хотя множество активисток и юристок, которые внесли огромный вклад в борьбу за однополые браки, – лесбиянки, мужчины-геи обладают серьезной социальной и экономической властью, которую они с блеском использовали, чтобы сделать однополые браки частью широкой общественной дискуссии.
Репродуктивные права – это женская проблема. Вездесущая мизогиния выражается не только в том, что эти права (вместе с женщинами, которые ими пользуются) стигматизируются, но и в том, что мужчины не рассматривают их как нечто важное, а у женщин слишком мало социальной и экономической власти, чтобы за них бороться. Даже если у женщин есть такая власть, солидаризация с любой "не беззубой" версией феминизма может легко поставить ее в опасность. Мы не видим руководительниц коммерческих организаций, вкладывающих миллионы долларов в борьбу за репродуктивные права и угрожающих перенести свой бизнес в другое место, если в их штате запретят аборты. Подавляющее большинство знаменитостей тоже молчит.
3. Однополый брак привлекателен для представитель_ниц всех классов: у кажд_ой может быть гомосексуальный ребенок, и родитель_ницы всех политических взглядов, естественно, хотят, чтобы у их детей были одинаковые возможности с другими детьми. Точно так же каждой женщине может понадобиться аборт, но она, возможно, этого не осознает. Прогресс в развитии контрацепции значит, что привилегированные образованные женщины, пользующиеся услугами частных клиник, достаточно хорошо контролируют свою фертильность (как минимум, лучше, чем женщины из рабочего класса) и, если им понадобится аборт, они найдут безопасный способ его сделать. Больше всего от ограничения абортов страдают женщины с низким доходом – а их проблемы никогда особенно не волновали средний и высший класс.
4. Однополый брак ничего не стоит обществу и ни у кого не отбирает власть. Никто так и не смог убедительно доказать тезис: "твой однополый брак вредит моему гетеросексуальному браку". Но за репродуктивные права приходится платить: здесь не обойтись без государственного финансирования. Как сказал один депутат, пытаясь ограничить финансирование контрацепции: "Если хочешь развлекаться – развлекайся, но не требуй, чтобы я за это платил". Кроме того, аборт и контрацепция дают власть женщинам и отнимают власть над женщинами у других: мужчин, родитель_ниц, работодатель_ниц, церковни_ц.
5. В вопросе легализации однополых браков нет проигравших. Но многим, в том числе тем, кто считает себя про-чойс, кажется, что от права на аборт "кое-кто" проигрывает – эмбрион или плод. Нужно очень сильно ценить женщин, чтобы встать на сторону беременной женщины со всеми ее сложностями и недостатками, а не на сторону теоретического ребенка.
6. Право на брак для всех – это прекрасная вещь и важное гражданское право, которое дает чувство собственного достоинства группе, которая раньше была исключена из общества. Со временем оно, возможно, повлияет на гендерные нормы гетеросексуального брака, но оно не принесет фундаментальных изменений нашей социальной и экономической ситуации. Репродуктивные права неразрывно связаны с большим феминистским проектом, который уже дестабилизировал все сферы жизни от спальни до директорского офиса. Чего еще могут потребовать женщины, чего еще они смогут добиться, какой образ жизни они начнут выбирать, если каждая женщина будет заводить детей, только если захочет и только тогда, когда захочет? "Столкновение ценностей" здесь даже близко не стояло.
(С)
МНЕ НАСРАТЬ НА УГНЕТЁННЫХ МУЩЩИНОК,Я ТРЕБУЮ ДОСТУПНЫХ АБОРТОВ ДЛЯ ВСЕХ БАБ!!!!!!!!!